Цены на сахар в России растут на фоне процесса, который на первый взгляд выглядит противоречиво. С одной стороны, в июле розничная стоимость прибавила 7,2% к июню. С другой — посевы сахарной свеклы и внутреннее потребление сокращаются. При этом прогнозируемого объема производства пока достаточно, чтобы покрывать потребности рынка.
Поэтому нынешняя динамика не выглядит классической историей дефицита. Рынок перестраивается после периода перепроизводства, а к структурным изменениям добавились логистика, топливо и сезонный спрос. Одновременно резко выросли мировые котировки, однако их движение нельзя напрямую переносить на российскую розницу.
Российские цены ускорились еще до мирового скачка
В июле сахар-песок в российской рознице подорожал на 7,2% за месяц. Затем рост продолжился: с 4 по 10 августа прибавка составила еще 1,5%. С начала года стоимость продукта увеличилась более чем на 22%.
Мировой рынок в августе двигался еще быстрее. 18 августа ближайший октябрьский фьючерс на ICE Futures вырос на 4,09%, до 17,56 цента за фунт. В ходе торгов он достигал 17,58 цента — максимума с 22 мая 2025 года. За первую половину августа котировки прибавили более 19%.
Однако последовательность событий здесь существенна. Российское подорожание началось раньше биржевого скачка 18 августа. Следовательно, один только мировой рынок не объясняет уже накопленный рост внутренних цен.
Почему цены на сахар в России растут без дефицита
Одним из факторов стали издержки. Руководитель Центра международного агробизнеса и продовольственной безопасности РАНХиГС Анатолий Тихонов связывал июльскую динамику в том числе с логистикой и ситуацией на топливном рынке. Значительная часть сахарных заводов расположена на юге России, поэтому транспортная составляющая влияет на путь продукции до розницы.
Кроме того, в августе работает сезонный фактор. В период домашних заготовок население традиционно покупает больше сахара. Поэтому краткосрочный рост спроса накладывается на повышенные издержки производителей и поставщиков.
При этом сырьевая база уже стала меньше. После предыдущего перепроизводства аграрии начали сокращать площади под сахарной свеклой. Избыток продукции давил на цены и снижал интерес к расширению посевов.
Именно сочетание факторов делает нынешний рынок сложнее обычной схемы «не хватает товара — растет цена». Сейчас сахар дорожает, хотя отрасль одновременно адаптирует объемы предложения к более слабому спросу.
После избытка сахара аграрии сокращают посевы
На 1 июня 2026 года под сахарной свеклой было занято 1,089 млн га. Годом ранее показатель составлял 1,141 млн га. Сокращение достигло 4,6%. ИКАР оценивал снижение посевов примерно в 5%.
Для отрасли это заметный разворот. Еще в предыдущем цикле избыток сахара ограничивал возможности сбыта. В результате у производителей стало меньше стимулов расширять сырьевую базу.
Кроме того, меняется экономика самого выращивания свеклы. Рентабельность в январе—марте 2026 года оценивалась примерно в 8%. За два года она снизилась на 6,9 процентного пункта. На этом фоне часть аграриев получает стимул переключаться на другие культуры.
Производство снижается, но баланс пока остается положительным
Прогнозы на сезон 2026/27 действительно предполагают уменьшение выпуска. USDA оценивает производство российского сахара в 6,25 млн тонн. По этой оценке снижение может составить 10,7%, а показатель станет минимальным за четыре сельхозгода.
При этом ИКАР дает более мягкую оценку — около 6,3 млн тонн. Разница между двумя прогнозами невелика в абсолютном выражении, однако оценки темпов снижения заметно расходятся. Это показывает, что масштаб коррекции производства пока нельзя считать окончательно определенным.
Одновременно сокращается и спрос. USDA ожидает внутреннее потребление на уровне 5,75 млн тонн, тогда как ИКАР прогнозирует около 5,6 млн тонн. Более того, прямое потребление сахара, как указывает ведущий эксперт ИКАР Евгений Иванов, снижается уже несколько десятилетий.
Даже если сопоставить нижнюю оценку производства — 6,25 млн тонн — с верхней оценкой потребления — 5,75 млн тонн, остается разница около 500 тыс. тонн. Это расчет на основе прогнозов из разных источников, а не самостоятельный прогноз. Тем не менее он показывает главное: сами приведенные оценки пока не описывают рынок с физической нехваткой сахара.
Главный сдвиг происходит не в рознице
Потребление сахара в России уже сокращалось до нынешнего ценового подъема. По оценке «Рексофт Консалтинг», в 2025 году оно уменьшилось на 5,8%, до 5,54 млн тонн. Причем розница не является крупнейшим каналом сбыта для отрасли.
Более 60% сахара потребляется индустриально. Поэтому для производителей имеет значение не только поведение покупателей в магазинах. На рынок напрямую влияют кондитерская промышленность, выпуск напитков, соусов, молочной и хлебобулочной продукции.
И здесь спрос тоже меняется. В январе—апреле 2026 года выпуск кондитерских изделий сократился на 3,8%, до 595,4 тыс. тонн. Производство майонезов снизилось на 3,4%, до 234,2 тыс. тонн, а кетчупов и томатных соусов — на 0,7%, до 239,4 тыс. тонн. Выпуск хлеба и хлебобулочных изделий остался примерно на прошлогоднем уровне.
Кроме того, предприятия меняют рецептуры. Часть производителей использует более дешевые и технологичные подсластители, чтобы удерживать конечную стоимость продукции. В сегменте напитков изменение особенно заметно: доля продукции с содержанием сахара более 5 г на 100 мл за три года снизилась с 75% до 30%.
Получается, краткосрочный августовский спрос со стороны домохозяйств развивается на фоне более долгого снижения промышленного и прямого потребления. Поэтому сезонная активность в магазинах не отменяет структурного сжатия рынка.
Мировой рост усиливает фон, но не объясняет российский рынок целиком
На глобальном рынке ситуация отличается. К середине августа биржевая цена сахара выросла почти на пятую часть с начала месяца. Одновременно участники рынка опасаются более напряженного баланса предложения.
В мае Индия ограничила экспорт сахара до конца сентября. Кроме того, в одном из приведенных источников фигурирует прогноз дефицита мирового рынка в 2,2 млн тонн в сельскохозяйственном году. Эти факторы поддерживают чувствительность биржи к любым изменениям предложения.
Однако российская ситуация определяется еще и внутренней структурой производства. Поэтому совпадение направлений — мировые котировки вверх и российская розница вверх — не означает полного совпадения причин.
Есть и торговый барьер. С 1 июля 2026 года в материалах указана ставка единого таможенного тарифа ЕАЭС на белый сахар в размере $340 за тонну. Такой механизм ограничивает прямое влияние дешевого импорта на внутренний рынок и одновременно поддерживает защиту российских производителей.
Сентябрь покажет, как новый урожай меняет предложение
Следующий содержательный ориентир для рынка связан уже не с биржевыми котировками, а с поступлением нового урожая. Переработка сахарной свеклы началась, а в июле—августе планировалось выпустить 450–460 тыс. тонн сахара нового сезона. В сентябре производство должно превысить 1 млн тонн.
Именно этот объем даст новую информацию о состоянии предложения после сокращения посевов. Кроме того, он позволит лучше сопоставить прогнозы производства с фактическим началом сезона. Поэтому сентябрьские показатели выпуска и последующая динамика розничных цен будут информативнее самого августовского скачка мировых фьючерсов.
Еще один показатель — внутреннее потребление. Сейчас прогнозы организаций заметно различаются: USDA ожидает его сокращения на 11,5%, тогда как оценка ИКАР предполагает снижение лишь на 0,9%.
Такой разброс принципиален для бизнеса. Если спрос окажется ближе к нижней оценке, отрасли потребуется активнее искать каналы сбыта при сокращающейся внутренней емкости. Если снижение будет небольшим, баланс производства и потребления окажется плотнее. Исходные данные пока не позволяют определить, какой из сценариев реализуется.